Чилийский мини-сериал "Кто-то должен знать" вышел на Netflix 15 апреля 2026 года и практически сразу стал одним из самых обсуждаемых проектов платформы, но не только из-за захватывающего сюжета, а из-за реальной истории, которая легла в его основу. Сериал рассказывает о деле Хорхе Матуте Джонса, молодого человека, который исчез в 1999 году после посещения популярного ночного клуба "La Cucaracha" в чилийском городе Консепсьон. Его тело нашли только спустя четыре года, но обстоятельства гибели и виновные так и не были установлены, а дело до сих пор остаётся одной из самых громких и болезненных загадок в истории Чили.
Создатели сериала - режиссёры Фернандо Гуццони и Пепа Сан Мартин, известные по другим проектам Netflix, таким как "Беби Бандито". В основу сценария, над которым работали Родриго Флюкса и Пабло Манци, легли реальные события, но имена всех персонажей были изменены по просьбе семьи Матуте Джонс. Главные роли исполнили признанные чилийские актёры: Паулина Гарсия, Альфредо Кастро, Клементе Родригес и Габриэль Каньяс.
Сериал построен вокруг трёх центральных персонажей, чьи судьбы переплетаются из-за этого исчезновения. Это мать пропавшего парня, которая отказывается смириться и продолжает искать ответы, несмотря на годы и бездействие властей. Это опытный детектив, для которого это дело становится самым сложным в карьере и которое он не может оставить. И это священник, который, как выясняется, хранит секрет, способный пролить свет на всю эту мрачную историю. Сюжет разворачивается в восьми эпизодах, каждый из которых длится около получаса, и показывает, как рушатся алиби, как очевидцы что-то скрывают, а расследование заходит в тупик из-за противоречий и институциональной несправедливости.
Однако вокруг сериала развернулся не меньший скандал, чем вокруг самого дела. Семья реальной жертвы, Хорхе Матуте Джонса, выступила с резкой критикой проекта. Мать погибшего, Мария Тереза Хонс, заявила, что создание сериала было насильственным актом по отношению к её семье, так как, по её мнению, трагедия была превращена в шоу без их согласия. Этот конфликт добавил проекту дополнительной остроты и поставил зрителей перед непростым вопросом: где проходит грань между попыткой докопаться до истины и эксплуатацией чужого горя.
